Инферно

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Инферно » Шрам » Бункер B-27


Бункер B-27

Сообщений 11 страница 19 из 19

11

- Нету, - несколько стушевался Уилл, но затем широко ухмыльнулся. - Куда уж мне-то...
Он проехался ладонью по пуху на голове - влажный, - затем вытер руку о штанину. Алкоголь сделал свое дело, и мутант расслабился, хотя еще толком не захмелел. Он сидел, сильно ссутулившись и заложив ногу на ногу, и попеременно моргал то внешними, то внутренними веками: верный признак того, что устали глаза.
- Я не то что думаю, что нас недостаточно поддерживают, - Уилл почесал переносицу. - Деньги, конечно, здорово, но ведь в них когда-нибудь перестанет все упираться? Я боюсь, как бы не вышло все это боком. Мы растравим народ, все увидят, что у власти несостоятельные дебилы, которые не могут защитить сограждан. Переворот. А потом тот, кого сделаем "царем горы", вырежет нас к чертовой матери, как общественно опасных элементов. И станет ликом еще краше, - Шоу ехидно процитировал детскую сказку, но потом смягчился. - Ты не думай, я знаю, что ты дальновидный и умный. Просто как-то не очень хочется настолько бесславно костьми лечь. В празднике жизнь ведь тоже хочется поучаствовать...
Снайпер, улыбаясь, пожал плечами, честно признавая свой меркантилизм.
Всякий раз, когда они с Иаковом беседовали, Уилл невольно выступал в роли адвоката дьявола, высказывая аргументы против чего-либо и сомнения по поводу затеи. Но главным было то, что приказы снайпер все равно исполнял надлежащим образом, да и в целом как-то старался не нарушать дисциплины: здорово обтесался за все это время.
- А у тебя на примете кто-нибудь есть?

12

- Основная задача любого правительства – перераспределение ценностей и поддержание основных принципов государственности. В нашем случае этот механизм необходимо починить. Есть один простой и действенный способ избежать описанного тобой – установление режима военной диктатуры, но тогда ни о какой свободе не может быть речи.  Мы, в конечном счете, построим то, что стремимся сейчас разрушить, только с другим лидером у руля. – Иаков взял бутылку, чтобы долить Уиллу еще немного виски, на полпальца. – Проверок на лояльность и чисток все равно не избежать, если мы хотим не потерять вожжи. И пока что я не вижу никого, кому мог бы доверять как самому себе. Время покажет, Уилл. Эту высоту мы возьмем не скоро.
Донышко глухо звякнуло, когда Иаков поставил бутылку виски на стол. Некоторое время он молчал, размышляя.
- Мне тоже хочется праздника жизни. Иначе бы я так не стремился к нему. – Слова лейтенанта могли показаться непонятными, потому что на некоторых Иаков производил впечатление аскета, единственными радостями которого является пресловутая идейная борьба, старые пластинки и кофе. Но помимо них Иаков хотел действительной свободы от понукательства властей, возможности вздохнуть спокойно. Человек, однажды без вины испробовавший на себе полицейские дубинки, хотел, чтобы больше это не коснулось ни его, ни кого-либо другого. За это был готов заплатить любую цену. Молчал, ибо в противном случае его слова превратились бы пустые лозунги, а их Иаков как раз не любил. Предпочитал говорить со своими людьми о другом. О чем-то более вещественном. Например, о снижении налогов, достойной оплате труда, относительном равноправии. Не все понимали, как такое возможно, но многие стремились осуществить. Не важно как, с оружием в руках или стиркой в прачечной пропыленного и пропитанного потом камуфляжа.

13

Уилл подумал о том, будет ли для таких отщепенцев, как он, большой разницы между военной диктатурой, монархией или парламентской республикой? Лишь бы не попасть из огня да в полымя, хотя, казалось, к жизни на пороховой бочке он уже давно привык.
Размышления о высоких материях Шоу не мучали, для этого мутант был слишком простоват. Но идеи Иакова нравились всем, и снайпер не был исключением. Иаков имел замечательную и очень полезную черту: в простых, понятных выражениях доносить до своих бойцов смысл тех или иных действий. Все знали и понимали ради чего стараются и чем рискуют.
Мутант выпил долитый виски и покосился на еду, раздумывая, стоит ли рисковать или нет. Дурнота вроде бы отступила, но Уилл по опыту знал, что реакция может и припоздниться. Ночь-полночь, утро-день, а как скрутит - трусами не отмахаешься.
- А если вдруг все кончится хорошо, как надо, как хотели, - Уилл отставил стакан и снова закурил. - Ты чем будешь заниматься?
Вопрос был, конечно, рисковый. Шоу не любил лезть в чужую душу, но так хотелось спросить каково же будет там, за чертой, за достигнутой целью. Что делать в том, новом мире?

14

- Буду варить кофе и слушать музыку. – Этот простой и на первый взгляд несерьезный ответ мог показаться обычной отмашкой. В самом деле, что за занятия для человека, который привык к военному порядку и столько лет жил идеей борьбы? Но именно эти два обыденных дела когда-то не дали Иакову сорваться в пропасть.
Пластинка зашипела словно бы в подтверждение его слов, закончилась первая сторона. Иаков поднялся из-за стола, извинился, вышел на пару минут, чтобы перевернуть пластинку. Совсем немного для счастья. Вернулся.
Он не стал ничего пояснять. Ничего не добавил про свободу. Ничего не сказал о том, что, может быть, обретет ощущение причастности к жизни Метрополиса, который выплюнул его восемь лет назад.
Уилл догадается и без того.
- Время разбрасывать камни и время собирать. Буду собирать. – Переворот будет иметь последствия. Жизнь в Метрополисе изменится навсегда. Можно только предполагать, какими окажутся эти булыжники. Будут ли это осколки старой системы – острые, ранящие  в кровь; или камни, которыми побивали в древности грешников.
- А что будешь делать ты? – Иаков наклонил голову к плечу. Черные глазницы маски уставились на снайпера. Неизменное искусственное «лицо» ничего не выражало. Менялся только голос. Сейчас он был по-товарищески мягким, с привычной хрипотцой. При правильном подходе, у Уилла было множество перспектив. Только сможет ли жить нормально тот, кто вначале прозябал на улице, а потом жил с оружием в руках? Иакову хотелось знать, о чем думает мутант, ради чего борется. Ведь все они стремились достичь конкретной, не эфемерной цели.

15

- Не знаю, - Шоу неловко пожал плечами и снова выпустил дым из ноздрей. - Наверное, снова подамся на завод.
Мутанту даже неудобно было признаваться в том, что он слабо может себе представить другие варианты. Для настоящего, квалифицированного труда у него не хватало образования, да и те навыки, с которыми он вышел из колонии, Уилл уже, должно быть, потерял. Он и не думал, что для него жизнь как-то кардинально изменится. В лучшем случае будет стабильная зарплата, соцпакет и крыша над головой. С разбоем Уилл хотел завязать, но не знал, получится ли то же самое в отношении азартных игр. Мутант свято верил, что нормальному человеку испоганиться легко, а вот отброс так и останется отбросом, как ни крути. Детям будет легко. Нормальные люди вздохнут спокойно. А таким, как Шоу, придется приспосабливаться к новой жизни, как приспосабливались и раньше.
- Или останусь наемником, - Уилл широко ухмыльнулся, стараясь скрыть неловкость. - Поживем - увидим. Чего заранее планировать? Кривая все равно куда хочет, туда и вывезет, так ведь? Сегодня я есть - а завтра нет меня. Сегодня пан- а завтра пропал. Да и обидно к тому же будет, если не сбудется, чего я там себе нафантазировал заранее.

16

- Не знаешь, значит. – Кивнул Иаков. – А говоришь, хочешь участвовать в празднике жизни. Как же это делать, не зная? – Лейтенант рассмеялся. Только смех почему-то показался грустным.
Сейчас у них у всех была цель. А что потом? Что будет, когда они ее достигнут? Иаков понимал, что для многих из его людей борьба – средство сделать осязаемой злость. Для тех, кого он собрал семь назад впервые, все было именно так. И только потом стали появляться люди, стремящиеся не только выплеснуть долго удерживаемую агрессию. Сам Иаков постепенно научился управлять и направлять, группировка превратилась в тонкий, живой инструмент.
- Когда придет время – учись, женись, заводи детей. Вот мой совет. Нельзя быть постоянно одному. Потом захочется твердой земли под ногами, собственный дом, и чтобы дома кто-то ждал.  – Странно было слышать такие слова из уст закоренелого холостяка и одиночки, человека, который скрывал себя.
Его отец преданно служил Метрополису и искренне любил жену и сына. Иаков, несмотря на нынешнее одиночество в толпе, все еще помнил, каково это праздновать вместе Рождество. Не понаслышке знал, как приятно выбирать будущей невесте подарок или советоваться с родителями касаемо планов на отпуск, чтобы провести его вместе с семьей. Вынужденное одиночество он переживал молча, не делая из него тяжелой ноши и не возводя в культ. За несколько лет оно стало привычным настолько, что превратилось в неотъемлемую часть жизни. По-другому Иаков уже просто не мог. Но когда молодой мутант сидящий перед ним сомневался в том, что ждет его впереди, лейтенант мог посоветовать только одно – быть счастливым. А человек редко бывает счастлив один.
Поняв, что коснулся личного, лейтенант покачал головой и тихо извинился, почувствовав неловкость.

17

- Посмотрим, - потянул Шоу, пыхнув сигаретой. Сощурился от дыма. - Когда надо будет - все приложится.
В качестве семьянина ему не приходилось еще себя представлять. Уилл ни с кем ни был подолгу, как-то не случалось. Привязанность обходила его стороной, как битая собака, отношения не складывались, но, если говорить начистоту, мутант и никогда не старался их строить. Не дорожил. Ему еще ни разу не хотелось удержать как-либо рядом.
Умом Уилл понимал, что Иаков прав, и даже был ему благодарен за то, что тот в него верит. Хотя учиться мутант пойдет вряд ли: давно пересек черту, когда знания усваивались легко и просто. В лучшем случае - вечерние курсы и долгая адаптация, чтобы он мог спокойно жить, как нормальные люди. Не крыситься, не приворовывать по привычке. Не продувать получку в карты.
- Не волнуйся. Один не останусь...
Шоу не признавался в одной лишь вещи даже себе, не называл чувство, закрывал глаза, но он все же немного боялся этого светлого, радостного и неведомого "завтра", за которое они боролись. Вдруг не все псы попадают в рай?
- Может, завтра сходим на стрельбище? - перевел тему Уилл.

18

- Приложится. – Задумчиво проговорил Иаков. Глухой хриплый голос звучал медленно, будто и он был записан на старую пластинку. Если им удастся когда-нибудь сделать то, к чему они так стремились – приложится. В сущности, простое слово, в значении которого было слишком многое.
На заверение Шоу Иаков отреагировал кивком и тихим смехом. Согласился больше для видимости, тема была слишком личной для обоих. Заверениям парня лейтенант на самом деле верил с трудом. Таким как он очень тяжело приспосабливаться к нормальной жизни. Да и когда она наступит, эта пресловутая «нормальная жизнь»?
Шоу тошнило от увиденного сегодняшней ночью. Сколько еще придется сделать подобных вылазок, чтобы приблизить тот день и ту ситуацию, о которой говорил Иаков?
Иногда он сам задумывался о бессмысленности происходящего. И тут же внутри поднимался бунт. Чувство, похожее на раскаленную лаву, которое заставляло бросаться вперед, добиваться поставленных целей. В этом Иаков был невероятно упорен, и это упорство можно было сравнить разве что с тихой одержимостью.
- Хорошая мысль. Я согласен. – Стрельбище было тренировочной площадкой, где бойцы сопротивления помимо прочего вымещали злость и агрессию. Иаков сам решетил мишени, как будто природа создала его только для того, чтобы он в который раз нажимал на курок. Внешне спокойный и сдержанный, этот человек отпускал свои чувства на волю во время стрельбы, всаживая пули с остервенелой методичностью. Тем, кто смотрел, становилось отчего-то не по себе. Наверное, от понимания неотвратимости попадания пули в мишень. Лейтенант никогда не промахивался.
Снаружи время бежало быстрее, чем здесь на маленькой, узкой кухне с функциональной блочной мебелью. Шоу выглядел уставшим и, пожалуй, нужно было его отпустить. Дать немного поспать. Когда стакан снайпера опустел, Иаков пожелал Уильяму хорошего отдыха и, не снимая перчатки, протянул на прощание руку:
- Увидимся.

19

- Ага, - Уилл пожал протянутую руку. - Спасибо за виски.
Прихватив грязную одежду, он направился к выходу. У двери снайпер чуть обернулся, потянул край майки:
- Я завтра занесу, отдам...
Ему подумалось, что этот разговор с Иаковом нельзя назвать легким. Они толком ничего не обсуждали, но Уиллу показалось, что у них обоих есть какая-то крупица пустоты, которую не заполнить ни музыкой, ни кофе, ни хорошей работой, ничем из того, что принято относить к атрибутам нормальной жизни. Может быть, дело в пройденном ими пути: пусть обстоятельства рознились, но каждый хлебнул лиха по-своему. Уилл не мог сказать об Иакове точнее. Но хуже всего было то, что мутант осознавал присутствие такой червоточины в себе, и признаваться в этом было неожиданно стыдно.
Чертыхнувшись, Шоу зло пнул камешек, попавший под ноги.
Дома он достал бренди и выпил почти целый стакан, чтобы не снилась всякая дрянь, и только потом лег спать. Сон, в конце концов, лучший врач, чем бутылка.


Вы здесь » Инферно » Шрам » Бункер B-27